Осада Силистрии и отступление за Дунай русской армии

Император Николай принял самые решительные меры к возможному увеличению вооруженных сил государства, произведено было несколько рекрутских наборов и начато формирование множества воинских частей.

Вместе с тем все войска по северной, западной и южной границам Империи спешно приводились на военное положение.

К началу 1854 года в Дунайских княжествах расположено было 150000 человек; весной предполагалось начать действия решительным наступлением в глубь Турции, войдя в непосредственную связь с сербами, болгарами и даже черногорцами; на восстание этих народностей возлагались – быть может не вполне основательно – большие надежды. К сожалению, враждебное настроение Австрии не только заставило отказаться от этого смелого плана, но даже опасаться за свой тыл и фланги. В конце концов решено было ограничиться переходом на правый берег Дуная для овладения Силистрией и Рущуком. В первых числах марта закончились все приготовления к переправе, которую одновременно предполагалось произвести у Галаца, Браилова и Измаила.

11-го марта, после усиленной канонады, в 4 часа дня, была начата переправа у Браилова; первые три батальона, посаженные на суда, с песнями отвалили от левого берега Дуная и, встретив лишь незначительное сопротивление, высадились у деревни Гечета. Тотчас после переправы понтонеры приступили к наводке моста, который и был наведен 12-го к вечеру. Таким образом переправа у Браилова увенчалась полным успехом. Наиболее трудной оказалась переправа у Измаила; только после упорного боя войска наши могли утвердиться против этого пункта на правом берегу Дуная.

16-го марта русская армия заняла Гирсово и дальнейшее безостановочное наступление к Силистрии неминуемо повело бы к занятию этой крепости, вооружение которой еще не было окончено, но опасение за свой тыл и возможность появления судов англо-французского флота у Кюстенджи заставили князя Горчакова на время приостановиться до выяснения обстоятельств, а прибывший вскоре к войскам новый главнокомандующий, престарелый князь Варшавский граф Паскевич-Эриванский; совершенно отказался от всяких наступательных предприятий и опасаясь, чтобы австрийцы не отрезали нам отступление из княжеств, выражал необходимость добровольно очистить княжества и занять крепкую позицию в наших собственных пределах, и только настоятельные требования Императора Николая заставили его продолжать наступление к Силистрии, к которой около 4-го мая прибыли войска наши.

Укрепления крепости Силистрии, значительно усиленные за время остановки русских в Добрудже, состояли из непрерывной ограды и ряда передовых фортов, из которых Араб был наиболее важен. Гарнизон крепости простирался сначала до 12, а затем до 18 тысяч человек с 124 орудиями. С нашей же стороны к крепости подошло около 90 тысяч человек при 266 орудиях. Начальник инженеров действующей армии генерал Шильдер, отличавшийся чрезвычайной находчивостью в опасности, до крайности вспыльчивый и руководивший осадой Силистрии еще в 1829 году, предложил со всех сторон обложить крепость и начать осадные работы против восточного фронта ее, но главнокомандующий, постоянно опасаясь нападения турок и англо-французов с тыла, приказал обнести укреплениями свой лагерь и вооружил их осадными орудиями. Почти целый месяц турки, в виду русских, свозили в крепость боевые и продовольственные запасы.

Наконец 6-го мая были начаты подступы (первая параллель) против Араба и деятельно пошли вперед, руководимые генералом Шильдером и подполковником Тотлебеном. 16-го мая ночью, совершенно неожиданно и без всякого на то приказания, по отбитии вылазки турок, генерал Сельван, начальник 8-ой пехотной дивизии, атаковал форт Араб, и, к сожалению, когда войска ворвались уже в укрепление, неизвестно кем подан был сигнал отступления. Этот несчастный, никем непредвиденный и совершенно напрасный бой, стоил на до 1000 человек нижних чинов; убит был и виновник его – генерал Сельван.

Осадные работы против Араба настолько быстро двигались вперед, что уже 26-го мая занят (коронован был гласис) малый вал, прикрывающий собой ров крепости, и приступлено к спуску в ров. Между тем все более и более распространявшиеся слухи о происшедшем соединении союзников с армией Омера и прибытия их в самом непродолжительном времени к Силистрии заставляли осторожного фельдмаршала не предпринимать ничего решительного против крепости и избегать блокады ее во избежание опасности быть разбитыми подходящими силами союзников. Кроме того, фельдмаршала постоянно страшила мысль – что будет с армией, если австрийцы перейдут в наступление и отрежут путь в Россию. Опасения относительно скорого прибытия англо-французов было не вполне основательно, потому что союзники находились еще слишком далеко и могли прибыть к Силистрии отнюдь не ранее половины июля.

Что же касается до 100000-ой армии Омера-паши, то она также не могла внушать опасений, потому что во все время осады Силистрии находилась в Шумле, не решаясь вступить в сражение в открытом поле.

Наконец 8-го июня князь Горчаков, руководивший осадой после отъезда в княжества контуженного князя Паскевича, решил штурмовать форт Араб, уже сделаны были все распоряжения к штурму, как вдруг получилось приказание князя Паскевича немедленно снять осаду и перейти на левый берег Дуная. 12-го июня началась переправа, а 13-го к вечеру, все войска были переведены на левый берег Дуная.

Ободренные отступлением, турки 25-го июня переправились через Дунай у Журжи и 4-го июля сосредоточили около нее 45000 человек, но князь Горчаков, боясь за свои тылы (Австрия), не рискнул атаковать их.

Наконец с 15-го июля, вследствие самых настоятельных и угрожающих действий Австрии, началось совершенное очищение войсками нашими княжеств и в конце августа армия князя Горчакова отошла в пределы Империи. 10-го августа в княжества вступили австрийцы, а турецкие войска вернулись на правый берег Дуная.

Между тем к границам Австрии стягивались 1 и 2 пехотные и гренадерские корпуса и гвардия (в Варшаву). Эти значительные силы могли дать серьезный отпор австрийцам, если бы они вздумали начать войну.